Меню сайта

Categories
Мои статьи [5]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Погода
Яндекс.Погода

Главная » Статьи » Мои статьи

КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ

ГЛАВНЫЙ корабельный старшина 3-й статьи морской пехоты Дастин Кирби стиснул в руках пустой шлем раненного в голову человека. Руки Дастина были в крови, по лицу стекал пот. Старшина глухо стонал. Он перевернул шлем так, чтобы мне была видна внутренняя, залитая кровью сторона: примерно там, где шлем прикрывал висок, виднелось круглое пулевое отверстие. Мелкое крошево осколков кости налипло на ткань.
«Снайпер. СВД», — уверенно заключил двадцатидвухлетний Кирби, исполняющий обязанности армейского санитара при 2-м мобильном штурмовом взводе стрелковой роты 2-го батальона 8-го полка морской пехоты США. Все зовут его просто Док. Док Кирби только что закончил возиться с морпехом, раненным в голову иракским снайпером.
«Калибр 7,62 мм, бронебойная», — добавил санитар. Он извлёк из кармана пулю и показал мне. Кевлар её «притормозил», но она всё-таки прошла сквозь стенку шлема, пробила парню голову и вышла с другой стороны, завязнув в ткани шлема, откуда её вытащил Кирби. Он бережно опустил сплющенный кусочек металла в нагрудный карман: пулю надлежало вручить офицерам разведки, которые обязаны были провести расследование инцидента.

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ

По лицу Кирби стекал пот, обильно смешанный со слезами. Док изо всех сил старался себя сдерживать. Голос его звучал глухо: «Когда я сюда прибыл, то мало уже чем мог помочь. Но он у меня дышал!» Кирби посмотрел на Матиаса Лафойя, своего водителя, и почти прокричал ему: «Я говорил тебе, что у меня на руках люди не умирают? Говорил? Так вот – это я всерьёз! У меня на руках люди не умирают!»
Взглядом Док сканировал иракские дома, располагавшиеся в 140 метрах по другую сторону зловонного зелёного канала. Повсюду там уже были морпехи, начавшие прочёсывание местности. Некоторые под прикрытием брони выцеливали места, откуда мог вести огонь снайпер. Иракский стрелок сделал всего один выстрел в то время, как морпехи уже покидали жилой квартал на западе Карма – посёлка в провинции Анбар, рядом с Фаллуджей. На окраине посёлка солдаты досматривали дома, в одном из которых обнаружили пять автоматов АК-47 и компоненты для изготовления взрывных устройств. Операция близилась к завершению, когда раздался одиночный выстрел. Громкий сухой хлопок. Никто не мог сказать точно, ОТКУДА стреляли, но все сразу поняли КУДА. Жертвой был радист – излюбленная мишень снайперов противника. Радиста звали Хуан Вальдес Кастильо, и он дышал, когда Дастин Кирби добрался до него. Перебинтовав радисту голову, он помог погрузить раненого в вертолёт, прибывший через 12 минут после рокового выстрела. Кастильо был ещё жив. Когда вертушка улетела, Кирби вернулся к своим товарищам, по-прежнему готовый к выполнению своих обязанностей, но в мыслях он был с улетевшим раненым. «Если бы я был с ним…?— промолвил он, провожая взглядом вертолёт, скрывшийся за строем финиковых пальм. — Но я не с ним, а здесь».
Наши взгляды встретились. Он посмотрел на меня в упор: «В такие моменты мне орать хочется. И я, бывает, ору. Вы не думайте, что я сумасшедший. Кирби сжал свои кулаки с такой силой, что набухли вены. Его предплечья тряслись. Он близко поднёс к лицу ладони рук, измазанных кровью, словно стремился что-то увидеть. «Его звали Хуан Вальдес Кастильо. Он был моим другом. Ну… Другом вообще для всех. Это взвод. А взвод – это семья. Понимаете? Мы молились перед выходом. Кастильо тоже молился. Мы молились о мире и спокойствии. В этом всё дело. Вот что для нас важно здесь, в этом месте». Голос Дока и рокот движка «Хаммера»?— это всё, что было слышно в тишине. Потом Док перечитал молитву. Ещё несколько секунд тишины. «Взвод – это семья. Понимаете?» Он прислушался к переговорам по станции и продублировал последнее сообщение: «Сейчас будут дом ровнять, из которого стреляли… Я вот что хочу ещё сказать – если кому интересно и важно это знать, а я уверен, что это очень важно: у Кастильо зрачки реагировали на свет. Он был в сознании, и у него был чёткий пульс. Вот это очень важно. Есть надежда… О! Два дома зачистили наглухо…».
Потом он попросил меня: «Вы можете с нами помолиться за Кастильо? Мы будем вам очень признательны…»
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ
СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ: КРОВЬ НА ШЛЕМЕ. ИРАКСКИЙ СНАЙПЕР ПРОТИВ 
АМЕРИКАНСКИХ МОРСКИХ ПЕХОТИНЦЕВ

Спустя несколько минут он продолжил: «Знаете, я про взвод ещё хотел вам сказать. Хороший взвод – настоящий, в котором ты знаешь всех, это как подарок и проклятье одновременно. Мы с Кастильо в одной комнате жили до отправки сюда. Его я помню с того момента, как я сам во взводе оказался. Он был очень близок с отцом. У него подруга — смешная светленькая девчонка. Всегда трясётся от страха, если мы ей звоним. Нашим первым «двухсотым» был его хороший друг Джеймс Хирлстон. И его тоже убил снайпер. В голову». Всё, что дальше было сказано об иракских снайперах, оказалось непечатным. «Он жил. Он дышал. А потом он умер. Но Кастильо — у него зрачки реагировали, и пульс был чёткий. И он дышал. Вот если меня люди спросят: чем ты помог парню? — я скажу: я поддерживал его в сознании, а это значит, что я что-то могу. Что-то, но могу…».
До снайперского выстрела по улочке шлялось приличное количество гражданских лиц. Сейчас их как ветром сдуло. Неожиданно прямо между нами и невидимым снайперским гнездом как ни в чём не бывало проскользнула женщина в чёрном платье и скрылась за поворотом.
Главный корабельный старшина 3-й статьи стал перечислять все школы, которые он закончил или посещал, перед тем как попасть сюда, в Ирак. Некоторые курсы он оплатил самостоятельно, чтобы подготовиться лучше. На одном из них инструкторы заставляли его работать со свиньёй, находившейся под анестезией. «Идея состоит в том, чтобы научить работать с живой тканью. Вот дают тебе свинью, и ты её «вытаскиваешь», поддерживаешь в нёй жизнь. И как только у тебя почти что получилось – они в неё опять пулю всаживают. И ты видишь, как реагирует организм на шок и что происходит, когда раненое существо вновь получает ранение. Рассказать тебе про мою свинью? Ей дважды стреляли в морду из 9-мм пистолета, потом 6 раз в тело из АК-47, потом дважды из двенадцатизарядного ружья, а потом её подожгли. Я её «удерживал» в течение 15 часов. Вот такая у меня была свинья. Такая вот свинья. Да… Кастильо был моим другом».
Док посмотрел на свои окровавленные руки. «У вас нет воды? Мне бы воды немного. Хочу обмыть своё обручальное кольцо». Он прислушивался к радиопереговорам. Зачистка местности продолжалась, солдаты методично прочёсывали дом за домом, но обнаружить снайпера морпехи так и не могли. Два подозрительных дома снесли. Задержали пятерых подозрительных мужчин и устроили допрос всем, построив вдоль дороги. Кирби смотрел. «Знаешь, я считаю себя хорошим человеком, но когда вот такое происходит, как с Кастильо, мне хочется…. Хочется, чтобы они тоже страдали и поняли, как это бывает больно. Понимаете?» Морпехи не стали стрелять в задержанных, но одного закинули в «Хаммер». Рота двинулась в сторону военного аванпоста Омар – небольшой базы морской пехоты в этой провинции. Проезжая по улицам, солдаты ловили на себе холодные взгляды гражданских. На базе старший лейтенант Скотт Бёрлистон, командир роты, сообщил, что младший капрал Хуан Вальдес Кастильо находится в реанимационном отделении военной хирургии. Он был в критическом состоянии, но жив. Его надеялись переправить бортом в госпиталь на базу НАТО в Раммштайн в Германии.
Док вымылся и чисто побрился. Вперёд вышел огромный морпех по кличке Бэби с Библией в руках. Взвод собрался вместе. Бэби начал с Псалма 91: «…и око мое смотрит на врагов моих, и уши мои слышат о восстающих на меня злодеях. Праведник цветет, как пальма, возвышается, подобно кедру на Ливане. Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего; они и в старости плодовиты, сочны и свежи, чтобы возвещать, что праведен Господь, твердыня моя, и нет неправды в Нем…»
Потом все помолились за младшего капрала Хуана Вальдеса Кастильо и попросили Бога о защите каждому, кто служил во взводе. После молитвы морпехи обнялись и разошлись по каютам с оружием в руках.
Младший капрал Хуан Вальдес Кастильо был единственным раненым на зачистке в Карме, он выжил и был позже отправлен самолётом в Германию. Снайпер, стрелявший в него, не был найден. Остаётся добавить, что фотосерия под названием «Атака снайпера в Ираке» принесла фотографу «New York Times» Джао Сильва несколько престижных премий, в том числе награду на главном мировом фотоконкурсе «WORLD PRESS PHOTO».

Крис ЧИВЕРС
Ирак, Карма, 30 октября 2006 года
Фото Джао СИЛЬВА

журнал "Братишка"

Категория: Мои статьи | Добавил: NAm (15.03.2010)
Просмотров: 3650 | Рейтинг: 2.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск

Друзья сайта




Главная | Регистрация | Вход

Copyright MyCorp © 2017